Сказка «КОЩЕЙ-БЕССМЕРТНЫЙ»


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, у этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унёс Кощей Бессмертный. Старший сын и просит у отца благословенье искать мать. Отец благословил, он уехал и без вести пропал. Средний сын пождал-пождал, тоже выпросился у отца, уехал, — и этот без вести пропал. Малый сын, Иван-царевич, говорит отцу: — Батюшка! Благословляй меня искать матушку. Отец не пускает, говорит: — Тех нет братовей, да и ты уедешь: я с кручины умру! — Нет, батюшка, благословишь — поеду, и не благословишь — поеду. Отец благословил. Иван-царевич пошел выбирать себе коня, на которого руку положит, тот и падет, не мог выбрать себе коня, идет дорогой по городу, повесил голову. Неоткуда взялась старуха, спрашивает: — Что, Иван-царевич, повесил голову? — Уйди, старуха! На руку положу, другой пришлепну — мокренько будет. Старуха обежала другим переулком, идет опять навстречу, говорит: — Здравствуй, Иван-царевич! Что повесил голову? Он и думает: «Что же старуха меня спрашивает? Не поможет ли мне она?» И говорит ей: — Вот, бабушка, не могу найти себе доброго коня. — Дурашка, мучишься, а старухе не кучишься! — отвечает старуха. — Пойдем со мной. Привела его к горе, указала место: — Скапывай эту землю. Иван-царевич скопал, видит чугунную доску на двенадцати замках, замки он тотчас же сорвал и двери отворил, вошел под землю: тут прикован на двенадцати цепях богатырский конь, он, видно, услышал ездока по себе, заржал, забился, все двенадцать цепей порвал. Иван-царевич надел на себя богатырские доспехи, надел на коня узду, черкасское седло, дал старухе денег и сказал: — Благословляй и прощай, бабушка! Сам сел и поехал. Долго ездил, наконец доехал до горы, пребольшущая гора, крутая, взъехать на нее никак нельзя. Тут и братья его ездят возле горы, поздоровались, поехали вместе, доезжают до чугунного камня пудов в полтораста, на камне надпись: кто этот камень бросит на гору, тому и ход будет. Старшие братовья не могли поднять камень, а Иван-царевич с одного маху забросил на гору — и тотчас в горе показалась лестница. Он оставил коня, наточил из мизинца в стакан крови, подает братьям и говорит: — Ежели в стакане кровь почернеет, не ждите меня: значит, я умру! Простился и пошел. Зашел на гору, чего он не насмотрелся! Всяки тут леса, всяки ягоды, всяки птицы! Долго шел Иван-царевич, дошел до дому: огромный дом! В нем жила царская дочь, утащена Кощеем Бессмертным. Иван-царевич кругом ограды ходит, а дверей не видит. Царская дочь увидела человека, вышла на балкон, кричит ему: — Тут, смотри, у ограды есть щель, тронь ее мизинцем, и будут двери. Так и сделалось. Иван-царевич вошел в дом. Девица его приняла, напоила-накормила и расспросила. Он ей рассказал, что пошел доставать мать от Кощея Бессмертного. Девица говорит ему на это: — Трудно будет достать тебе мать, Иван-царевич! Он ведь бессмертный — убьет тебя. Ко мне он часто ездит… вон у него меч в пятьсот пудов, поднимешь ли его? Тогда ступай! Иван-царевич не только поднял меч, еще бросил кверху, сам пошел дальше. Приходит к другому дому, двери знает как искать, вошел в дом, а тут его мать, обнялись, поплакали. Он и здесь испытал свои силы, бросил какой-то шарик в полторы тысячи пудов. Время приходит быть Кощею Бессмертному, мать спрятала его. Вдруг Кощей Бессмертный входит в дом и говорит: — Фу, фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а русская коска сама на двор пришла! Кто у тебя был? Не сын ли? — Что ты, бог с тобой! Сам летал по Руси, нахватался русского духу, тебе и мерещится, — ответила мать Ивана-царевича. А сама поближе с ласковыми словами к Кощею Бессмертному, выспрашивает то-другое и говорит: — Где же у тебя смерть, Кош Бессмертный? — У меня смерть, — говорит он, — в таком-то месте, там стоит дуб, под дубом ящик, в ящике заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце моя смерть. Сказал это Кощей Бессмертный, побыл немного и улетел. Пришло время — Иван-царевич благословился у матери, отправился по смерть Коша Бессмертного. Идет дорогой много время, не пивал, не едал, хочет есть до смерти и думает: кто бы на это время попался! Вдруг — волчонок, он хочет его убить. Выскакивает из норы волчиха и говорит: — Не тронь моего детища, я тебе пригожусь. — Быть так! Иван-царевич отпустил волка, идет дальше, видит ворону. «Постой, — думает, — здесь я закушу!» Зарядил ружье, хочет стрелять, ворона и говорит: — Не тронь меня, я тебе пригожусь. Иван-царевич подумал и отпустил ворону. Идет дальше, доходит до моря, остановился на берегу. В это время вдруг взметался щучонок и выпал на берег, он его схватил, есть хочет смертно — думает: «Вот теперь поем!» Неоткуда взялась щука, говорит: — Не тронь, Иван-царевич, моего детища, я тебе пригожусь. Он и щучонка отпустил. Как пройти море? Сидит на берегу да думает, щука словно знала его думу, легла поперек моря. Иван-царевич прошел по ней, как по мосту, доходит до дуба, где была смерть Кощея Бессмертного, достал ящик, отворил — заяц выскочил и побежал. Где тут удержать зайца! Испугался Иван-царевич, что отпустил зайца, призадумался, а волк, которого не убил он, кинулся за зайцем, поймал и несет к Ивану-царевичу. Он обрадовался, схватил зайца, распорол его и как-то оробел: утка спорхнула и полетела. Он пострелял, пострелял — мимо! Задумался опять. Неоткуда взялась ворона с воронятами и ступай за уткой, поймала утку, принесла Ивану-царевичу. Царевич обрадовался, достал яйцо, пошел, доходит до моря, стал мыть яичко, да и выронил в воду. Как достать из моря? Безмерна глубь! Закручинился опять царевич. Вдруг море встрепенулось — и щука принесла ему яйцо, потом легла поперек моря. Иван-царевич прошел по ней и отправился к матери, приходит, поздоровались, и она его опять спрятала. В то время прилетел Кощей Бессмертный и говорит: — Фу, фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью несет! — Что ты, Кош? У меня никого нет, — отвечала мать Ивана-царевича. Кощей опять и говорит: — Я что-то не могу! А Иван-царевич пожимал яичко: Кощея Бессмертного от того коробило. Наконец Иван-царевич вышел, кажет яйцо и говорит: — Вот, Кощей Бессмертный, твоя смерть! Тот на коленки против него встал и говорит: — Не бей меня, Иван-царевич, станем жить дружно, нам весь мир будет покорен. Иван-царевич не обольстился его словами, раздавил яичко — и Кощей Бессмертный умер. Взяли они, Иван-царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону, по пути зашли за царской дочерью, к которой Иван-царевич заходил, взяли и ее с собой, пошли дальше, доходят до горы, где братья Ивана-царевича все ждут. Девица говорит: — Иван-царевич! Воротись ко мне в дом, я забыла подвенечное платье, брильянтовый перстень и нешитые башмаки. Между тем он спустил мать и царскую дочь, с коей они условились дома обвенчаться, братья приняли их, да взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану-царевичу нельзя было спуститься, мать и девицу как-то угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана-царевича не сказывали. Прибыли в свое царство, отец обрадовался детям и жене, только печалился об одном Иване-царевиче. А Иван-царевич воротился в дом своей невесты, взял обручальный перстень, подвенечное платье и нешитые башмаки, приходит на гору, метнул с руки на руку перстень. Явилось двенадцать молодцов, спрашивают: — Что прикажете? — Перенесите меня вот с этой горы. Молодцы тотчас его спустили. Иван-царевич надел перстень — их не стало, пошел в свое царство, приходит в тот город, где жил его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: — Что, бабушка, нового в вашем царстве? — Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у Кощея Бессмертного, ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, Ивана-царевича, нет, и не знают, где. Царь кручинится об нем. А эти царевичи с матерью привезли какую-то царскую дочь, большак жениться на ней хочет, да она посылает наперед куда-то за обручальным перстнем или вели сделать такое же кольцо, какое ей надо, колдася уж кличут клич, да никто не выискивается. — Ступай, бабушка, скажи царю, что ты сделаешь, а я пособлю, — говорит Иван-царевич. Старуха в кою пору скрутилась, побежала к царю и говорит: — Ваше царское величество! Обручальный перстень я сделаю. — Сделай, сделай, бабушка! Мы таким людям рады, — говорит царь, — а если не сделаешь, то голову на плаху. Старуха перепугалась, пришла домой, заставляет Ивана-царевича делать перстень, а Иван-царевич спит, мало думает, перстень готов. Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругает его: — Вот ты, — говорит, — сам-то в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть. Плакала, плакала старуха и уснула. Иван-царевич встал поутру рано, будит старуху: — Вставай, бабушка, да ступай неси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама, на меня не сказывай! Старуха обрадовалась, снесла перстень, невесте понравился. — Такой, — говорит, — и надо! Вынесла ей полно блюдо золота, она взяла один только червонец. Царь говорит: — Что, бабушка, мало берешь? — На что мне много-то, ваше царское величество! После понадобятся — ты же мне дашь. Пробаяла это старуха и ушла. Прошло какое-то время — вести носятся, что невеста посылает жениха за подвенечным платьем или велит сшить такое же, какое ей надо. Старуха и тут успела (Иван-царевич помог), снесла подвенечное платье. После снесла нешитые башмаки, а червонцев брала по одному и сказывала: эти вещи сама делает. Слышат люди, что у царя в такой-то день свадьба, дождались и того дня. А Иван-царевич старухе наказал: — Смотри, бабушка, как невесту привезут под венец, ты скажи мне. Старуха время не пропустила. Иван-царевич тотчас оделся в царское платье, выходит: — Вот, бабушка, я какой! Старуха в ноги ему. — Батюшка, прости, я тебя ругала! — Бог простит. Приходит в церковь. Брата его еще не было. Он стал в ряд с невестой, их обвенчали и повели во дворец. На дороге попадается навстречу жених, большой брат, увидал, что невесту ведут с Иваном-царевичем, и пошел со стыдом обратно. Отец обрадовался Ивану-царевичу, узнал о лукавстве братьев и, как отпировали свадьбу, больших сыновей разослал в ссылку, а Ивана-царевича сделал наследником.

_