Сказка «ЖЕНИХ»


Три дня купеческая дочь Наташа пропадала, Она на двор на третью ночь Без памяти вбежала.
С вопросами отец и мать К Наташе стали приступать.
Наташа их не слышит, Дрожит и еле дышит.
Тужила мать, тужил отец, И долго приступали, И отступились наконец, А тайны не узнали.
Наташа стала, как была, Опять румяна, весела, Опять пошла с сестрами Сидеть за воротами.
Раз у тесовых у ворот, С подружками своими, Сидела девица — и вот Промчалась перед ними Лихая тройка с молодцом.
Конями, крытыми ковром, В санях он, стоя, правит, И гонит всех, и давит.
Он, поравнявшись, поглядел, Наташа поглядела, Он вихрем мимо пролетел, Наташа помертвела.
Стремглав домой она бежит.
«Он! он! узнала! — говорит,— Он, точно он! держите, Друзья мои, спасите!» Печально слушает семья, Качая головою, Отец ей: «Милая моя, Откройся предо мною.
Обидел кто тебя, скажи, Хоть только след нам укажи».
Наташа плачет снова.
И более ни слова.
Наутро сваха к ним на двор Нежданная приходит.
Наташу хвалит, разговор С отцом ее заводит: «У вас товар, у нас купец: Собою парень молодец, И статный, и проворный, Не вздорный, не зазорный.
Богат, умен, ни перед кем Не кланяется в пояс, А как боярин между тем Живет, не беспокоясь, А подарит невесте вдруг И лисью шубу, и жемчуг, И перстни золотые, И платья парчевые.
Катаясь, видел он вчера Ее за воротами, Не по рукам ли, да с двора, Да в церковь с образами?» Она сидит за пирогом Да речь ведет обиняком, А бедная невеста Себе не видит места.
«Согласен,— говорит отец,— Ступай благополучно, Моя Наташа, под венец: Одной в светелке скучно.
Не век девицей вековать, Не все касатке распевать, Пора гнездо устроить, Чтоб детушек покоить».
Наташа к стенке уперлась И слово молвить хочет — Вдруг зарыдала, затряслась, И плачет, и хохочет.
В смятенье сваха к ней бежит, Водой студеною поит И льет остаток чаши На голову Наташи.
Крушится, охает семья.
Опомнилась Наташа И говорит: «Послушна я, Святая воля ваша.
Зовите жениха на пир.
Пеките хлебы на весь мир, На славу мед варите Да суд на пир зовите».
«Изволь, Наташа, ангел мой! Готов тебе в забаву Я жизнь отдать!» — И пир горой, Пекут, варят на славу.
Вот гости честные нашли, За стол невесту повели, Поют подружки, плачут, А вот и сани скачут.
Вот и жених — и все за стол, Звенят, гремят стаканы, Заздравный ковш кругом пошел, Все шумно, гости пьяны.
Ж е н и х А что же, милые друзья, Невеста красная моя Не пьет, не ест, не служит: О чем невеста тужит? Невеста жениху в ответ: «Откроюсь наудачу.
Душе моей покоя нет, И день и ночь я плачу: Недобрый сон меня крушит».
Отец ей: «Что ж твой сон гласит? Скажи нам, что такое, Дитя мое родное?» «Мне снилось,— говорит она,— Зашла я в лес дремучий, И было поздно, чуть луна Светила из-за тучи, С тропинки сбилась я: в глуши Не слышно было ни души, И сосны лишь да ели Вершинами шумели.
И вдруг, как будто наяву, Изба передо мною.
Я к ней, стучу — молчат.
Зову — Ответа нет, с мольбою Дверь отворила я.
Вхожу — В избе свеча горит, гляжу — Везде сребро да злато, Все светло и богато».
Ж е н и х А чем же худ, скажи, твой сон? Знать, жить тебе богато.
Н е в е с т а Постой, сударь, не кончен он.
На серебро, на злато, На сукна, коврики, парчу, На новгородскую камчу Я молча любовалась И диву дивовалась.
Вдруг слышу крик и конский топ.
.
.
Подъехали к крылечку.
Я поскорее дверью хлоп И спряталась за печку.
Вот слышу много голосов.
.
.
Взошли двенадцать молодцов, И с ними голубица Красавица-девица.
Взошли толпой, не поклонясь, Икон не замечая, За стол садятся, не молясь И шапок не снимая.
На первом месте брат большой, По праву руку брат меньшой, По леву голубица Красавица-девица.
Крик, хохот, песни, шум и звон, Разгульное похмелье.
.
.
Ж е н и х А чем же худ, скажи, твой сон? Вещает он веселье.
Н е в е с т а Постой, сударь, не кончен он.
Идет похмелье, гром и звон, Пир весело бушует, Лишь девица горюет.
Сидит, молчит, ни ест, ни пьет И током слезы точит, А старший брат свой нож берет, Присвистывая точит, Глядит на девицу-красу, И вдруг хватает за косу, Злодей девицу губит, Ей праву руку рубит.
«Ну это,— говорит жених,— Прямая небылица! Но не тужи, твой сон не лих, Поверь, душа-девица».
Она глядит ему в лицо.
«А это с чьей руки кольцо?» — Вдруг молвила невеста, И все привстали с места.
Кольцо катится и звенит, Жених дрожит, бледнея, Смутились гости.
— Суд гласит: «Держи, вязать злодея!» Злодей окован, обличен И скоро смертию казнен.
Прославилась Наташа! И вся тут песня наша.
1825

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *