Сказка «ЖАБА»


Колодец был глубок, веревка длинна, и когда вытаскивали полное ведро, ворот ходил туго. Как ни прозрачна была колодезная вода, никогда не играли в ней солнечные лучи
— они попросту не достигали ее поверхности. А куда солнце заглядывало, пробивалась между камнями травка. Тут-то и проживало большое семейство жаб. Они были пришлые, и, собственно говоря, первой, причем вверх тормашками, переселилась сюда самая старая жаба
— она здравствовала и поныне. Зеленые лягушки, испокон веков обитавшие в колодце, признали жаб за родню и окрестили их «курортниками». Но жабы замыслили остаться здесь и обжились на «суше», как они называли мокрые камни. Старой лягушке довелось разок совершить путешествие в ведре, когда его поднимали наверх. Но там ей показалось чересчур ярко
— у нее даже глаза заломило. Ее счастье, что исхитрилась выпрыгнуть из ведра. Она с такой силой шлепнулась об воду, что потом слегла на три дня с болью в спине. Много о мире наверху она рассказать, конечно, не могла, но, во всяком случае, и она, и все остальные знали, что колодец-это еще не весь мир. Вот старая жаба, та могла бы кое-что рассказать, но она никогда не отвечала на вопросы, ну ее и спрашивать перестали.
— Старуха-толстуха, бородавчатое брюхо!
— говорили про жабу молоденькие зеленые лягушки.
— И дети все в нее.
— Очень может быть,
— отзывалась жаба.
— Зато у кого-нибудь из них, а то и у меня самой спрятан в голове драгоценный камень. Зеленые лягушки слушали, таращили глаза и с досады передразнивали жабу, а потом бухались на дно колодца. А молодые жабы гордо вытягивали задние лапки. Каждая воображала, что драгоценный камень спрятан именно у нее. Они сидели смирнехонько, боясь даже голову повернуть, но в конце концов спросили, чем же им, собственно, гордиться и что это за драгоценный камень.
— Он такой дорогой и такой красивый, что и не описать,
— отвечала старая жаба.
— А носят его для собственного удовольствия, другим на зависть. Больше ни о чем не спрашивайте, не стану отвечать.
— Ну, уж у меня-то его нет,
— сказала самая младшая из жаб, такая безобразная, что дальше некуда.
— Да и откуда бы ему взяться у меня? А если другие завидуют, мне это вовсе не доставляет радости. Нет, чего бы мне хотелось, так это добраться когда-нибудь до края колодца и выглянуть на свет. То-то, должно быть, красота!
— Хорошо там, где нас нет,
— сказала старая жаба.
— Ты все тут знаешь, все тебе знакомо. Берегись ведра, оно может тебя раздавить. А уж если попадешь в него, так скорее выскакивай. Правда, не всем удается упасть так удачно, как мне,
— и кожа и кости целы. 
— Ква!
— сказала младшая жаба, а это все равно что «Ах!» по-нашему. Уж очень ей хотелось побывать наверху, поглядеть на белый свет, на зелень. И вот наутро, когда полное ведро проходило мимо камня, на котором сидела молодая жаба, все внутри у нее так и затрепетало. Она прыгнула в ведро и упала на его дно. Ведро вытянули наверх и тут же выплеснули.
— Ах ты, чтоб тебя!..
— воскликнул работник, увидев жабу.
— Сроду не видывал такой гадины!
— И он так пнул ее носком деревянного башмака, что чуть не изувечил, но она все-таки успела забиться в высокую крапиву и стала озираться вокруг. Крапива была густая
— стебель к стеблю, и вот жаба посмотрела наверх. Солнце просвечивало сквозь листья крапивы, и для нее эти заросли были все равно что для нас лесная чаща со сверкающим между листьями и ветвями солнцем.
— Тут гораздо красивее, чем в колодце! Право, я готова остаться тут на всю жизнь!
— сказала жаба. Прошел час, другой.
— Интересно, а что вокруг? Уж если я забралась так далеко, надо посмотреть и что дальше. И она поползла что было сил и выползла к дороге. Солнце светило на жабу, пыль припудривала, а она знай себе ползла да ползла через дорогу.
— Вот где суша-то!
— сказала она.
— Пожалуй, тут даже слишком сухо. У меня першит в горле. Так добралась она до канавы. Здесь голубели незабудки, цвела таволга. Вдоль канавы тянулась живая изгородь из бузины и боярышника. Словно лианы, вился белый вьюнок. Залюбоваться можно было всей этой пестротой. А еще порхала здесь бабочка. Жаба решила, что это тоже цветок, только он оторвался от стебля и хочет полетать по свету
— чего же тут непонятного!
— Вот бы и мне так полетать!
— вздохнула жаба.
— Ква! Ах, какая красота! Восемь дней и восемь ночей провела жаба в канаве, благо еды было вдоволь. А на девятый день сказала себе: «Вперед!» Что же манило ее? Разве могла она найти что-нибудь лучше? Может быть, маленькую жабу или зеленых лягушек? Сегодня ночью ветер донес звуки, говорившие о том, что где-то неподалеку были ее родичи. «Жизнь прекрасна! Выбраться из колодца, полежать в крапиве, проползти по пыльной дороге, отдохнуть в сырой канаве-до чего же хорошо! Но теперь
— вперед! Поискать лягушек или молоденькую жабу! Без общества все-таки не обойтись, одной природы мало!» И жаба снова пустилась в путь. Она перебралась через поле, допрыгала до большого пруда, окруженного тростником, и заглянула в заросли.
— Вам здесь не слишком сыро?
— спросили ее лягушки.
— А впрочем, милости просим. Вы кавалер или дама? Ну да это все равно. Добро пожаловать! Вечером ее пригласили на концерт
— домашний концерт. Известное дело: много рвения, жидкие голоса. Угощенья никакого, зато питья
— целый пруд, стало бы охоты.
— Теперь двинусь дальше!
— сказала молодая жаба. Стремление к лучшему не покидало ее. Она видела звезды, такие большие и ясные, видела серп молодой луны, видела, как солнце поднимается все выше и выше. «Пожалуй, я все еще в колодце, только в большом. Надо подняться еще выше! Мне так неспокойно, такая тоска на душе!
— А когда луна округлилась и стала полной, бедняга жаба подумала:
— Не ведро ли это спускается? Не прыгнуть ли в него, чтобы забраться выше? А может, и солнце
— ведро, только покрупнее? Какое оно огромное, яркое! Мы все в нем поместимся. Надо ловить случай. Ах, как светло у меня в голове! Наверно, даже тот драгоценный камень не горит так ярко. Ну да такого камня у меня нет, и я об этом не горюю. Нет, выше, к свету и радости! Я уже решилась, но мне как-то страшно. Шутка ли сделать такой шаг! Но раз надо, так надо! Вперед! Вперед на дорогу!» И она пошла, вернее, поползла, как ей и было положено, и выбралась на проезжую дорогу. Тут жили люди и было много цветочных садов и огородов, где росла капуста. Жаба остановилась отдохнуть перед огородом.
— Сколько же на свете разных тварей! Я даже и не подозревала! Ах, как велик и прекрасен мир! Вот и надо в нем осмотреться, а не сидеть все на одном месте.
— И она прыгнула в огород.
— Какая тут зелень! Какая благодать!
— Еще бы!
— отозвался капустный червяк, сидевший на листке.
— У меня здесь самый крупный листок закрывает полсвета. Ну да мне хватает.
— Кудах-тах-тах!
— послышалось около них. Это пожаловали в огород куры и засеменили между грядок. У курицы, шедшей первой, было очень острое зрение. Она заметила червяка на капустном листе и клюнула. Червяк упал на землю и ну вертеться да извиваться. Курица, не зная, что это должно означать, поглядела на червяка одним глазом, потом другим и решила: «Это он неспроста». В конце концов она нацелилась склевать червяка. Жаба так испугалась, что поползла прямо на курицу.
— Эге, да он выдвигает резервы!
— сказала курица.
— Смотрите, какой ползун.
— И курица отвернулась от червяка.
— Очень мне нужен такой зеленый заморыш! От него только запершит в горле. Остальные куры согласились с нею, и все ушли.
— Отвертелся-таки!
— сказал червяк.
— Вот как важно сохранять присутствие духа. Но самое трудное впереди
— как вернуться на мой капустный лист. Где он? А маленькая жаба подскочила к нему выразить свое сочувствие: мол, она так рада, что своим уродством спугнула курицу.
— О чем это вы?
— спросил червяк.
— Я отвертелся от нее без чужой помощи. Не угодно ли вам оставить меня в покое? А, вот и капустой пахнет. Вот и мой лист. Что может быть лучше собственного хозяйства? Надо только подняться повыше. «Да!
— сказала себе жаба.
— Все выше и выше! Вот и червяк тоже так думает. Только он сейчас не в духе со страху. Все мы должны стремиться ввысь». И она задрала голову, как только могла. На крыше одного крестьянского дома сидел в гнезде аист и щелкал клювом. Рядом сидела аистиха и тоже щелкала. «Как высоко они живут!
— подумала жаба.
— Вот бы попасть туда!» В доме у крестьянина жили два молодых студента. Один
— поэт, другой
— натуралист. Один радостно воспевал природу, как она отражалась в его сердце,
— воспевал короткими, выразительными и звучными стихами. Другой вникал в самую суть вещей, так сказать, потрошил их. Оба были веселыми, добрыми людьми.
— Смотри-ка, жаба, да какой славный экземпляр!
— воскликнул натуралист.
— Так и просится в банку со спиртом.
— Да у тебя уже две сидят,
— возразил поэт.
— Оставь эту в покое. Пусть себе радуется жизни.
— Уж больно она безобразна! Просто прелесть!
— сказал натуралист.
— Вот если б мы могли найти у нее в голове драгоценный камень, я бы сам помог тебе распотрошить ее.
— Драгоценный камень!
— усмехнулся натуралист.
— Силен же ты в естествознании.
— А разве не прекрасно это народное поверье, будто жаба, безобразнейшая из тварей, нередко таит в голове драгоценный камень? И разве не бывает того же с людьми? Ведь какие замечательные мысли носил в голове Эзоп или, скажем, Сократ… Больше жаба ничего не услышала, да все равно она и половины разговора не поняла. Студенты пошли своей дорогой, а жаба ушла от беды
— от банки со спиртом.
— И эти тоже толковали про драгоценный камень,
— сказала жаба.
— Хорошо, что у меня его нет, а то бы мне несдобровать. На крыше дома опять защелкало. Это аист-отец читал лекцию своему семейству, а семейство косилось на двух студентов, расхаживавших по огороду.
— Нет на земле твари заносчивей человека!
— говорил аист.
— Слышите, как они тараторят? А по-настоящему-то у них все равно не получается. Они чванятся даром речи, своим человеческим языком. Хорош язык, нечего сказать. Чем дальше кто едет, тем меньше его понимают. А вот мы с нашим языком понимаем друг друга по всему свету, и в Дании, и в Египте. А они даже летать не умеют! Правда, они умеют ездить по «железной дороге»
— так они назвали эту свою выдумку,
— зато и шеи себе ломают частенько. Мороз по клюву подирает, как подумаешь. Свет простоял бы и без людей. Во всяком случае, мы прекрасно проживем и без них. Были бы только лягушки да дождевые черви. «Вот это речь!
— подумала молодая жаба.
— Какой же он большой и как высоко забрался! Я еще никого на такой высоте не видела».
— А плавает-то как!
— воскликнула жаба, когда аист полетел, широко взмахивая крыльями. Аистиха, оставшись в гнезде, продолжала болтать. Она рассказывала птенцам про Египет, про воды Нила и про то, какой чудесный ил в чужедальней стране. И для жабы все это было ново и занятно. «Я непременно должна побывать в Египте!
— сказала она себе.
— Ах, если б аист или кто-нибудь из его птенцов взял меня с собой. Уж я бы отслужила им в день их свадьбы. Да, я побываю в Египте
— ведь мне всегда так везет. Право, моя тоска, мои порывы лучше всякого драгоценного камня в голове». А ведь это-то и был ее драгоценный камень
— ее вечная тоска, ее порывы ввысь, все время ввысь! Она как бы светилась изнутри, сияла счастьем, излучала радость. Тут появился аист. Он заметил жабу в траве, спустился и схватил ее не слишком деликатно. Клюв сжался, засвистел ветер. Неприятно это было, зато жаба летела ввысь, ввысь, в Египет! Глаза ее сияли, из них как будто вылетела искра.
— Ква-ах… Тело ее умерло, жабы не стало. Ну, а искра из ее глаз
— куда девалась она? Ее подхватил солнечный луч, солнечный луч унес драгоценный камень из головы жабы. Куда? Не спрашивай об этом натуралиста, спроси лучше поэта. Он ответит тебе сказкой. В этой сказке будут и капустный червяк, и семья аистов. И представь себе! Червяк-то превратится в красивую бабочку! Семья аистов полетит над горами и морями в далекую Африку, а потом найдет кратчайший путь обратно в датскую землю, на то же место, в тот же самый день! Да, это похоже на сказку, но это так! Спроси хоть у натуралиста, он подтвердит. Да ты и сам это знаешь, сам видел. Ну, а драгоценный камень из головы жабы? Ищи его на солнце, посмотри на солнце, если можешь! Блеск его слишком ярок. Не приспособлены еще наши глаза, чтобы разглядеть всю красоту мироздания, но когда-нибудь мы этого достигнем. И это будет всем сказкам сказка, потому что будет она про нас самих.

_

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *