Былина «ВАСИЛИЙ БУСЛАЕВ»


В славном великом Новеграде

А и жил Буслай до девяноста лет,

С Новым-городом жил, не перечился,

Со мужики новогородскими

Поперек словечка не говаривал.

Живучи Буслай состарился,

Состарился и переставился. 

После его веку долгого

Оставалася его житье-бытье

И все имение дворянское,

Осталася матера вдова,

Матера Амелфа Тимофевна,

И оставалася чадо милая,

Молодой сын Василий Буслаевич. 

Будет Васенька семи годов,

Отдавала матушка родимая,

Матера вдова Амелфа Тимофеевна,

Учить его во грамоте,

А грамота ему в наук пошла,

Присадила пером его писать, 

Письмо Василью в наук пошло,

Отдавала петью учить церковному, 

Петьё Василью в наук пошло. 

А и нет у нас такова певца 

Во славном Новегороде 

Супротив Василья Буслаева.

Поводился ведь Васька Буслаевич

Со пьяницы, со безумницы,

С веселыми удалыми добрыми молодцы,

Допьяна уже стал напиватися,

А и ходя в городе, уродует:

Которого возьмет он за руку,
— 

Из плеча тому руку выдернет,

Которого заденет за ногу,
— 

То из гузна ногу выломит,

Которого хватит поперек хребта,

Тот кричит-ревет, окарачь ползет.

Пошла та жалоба великая,

А и мужики новогородские,

Посадские, богатые,

Приносили жалобу они великую

Матерой вдове Амелфе Тимофевне

На того на Василья Буслаева.

А и мать-то стала его журить-бранить,

Журить-бранить его, на ум учить.

Журьба Ваське не взлюбилася,

Пошел он, Васька, во высок терем,

Садился Васька на ременчатый стул,

Писал ерлыки скорописчаты,

От мудрости слово поставлено:

«Кто хощет пить и есть из готового,

Валися к Ваське на широкий двор,

Тот пей и ешь готовое

И носи платье разноцветное».

Рассылал те ерлыки со слугой своей

На те вулицы широкие

И на те частые переулочки.

В то же время поставил Васька

Чан середи двора,

Наливал чан полон зелена вина,

Опущал он чару в полтора ведра.

Во славном было во Новеграде

Грамотны люди шли прочитали

Те ерлыки скорописчаты,

Пошли ко Ваське на широкий двор,

К тому чану зелену вину.

Вначале был Костя Новоторженин,

Пришел он, Костя, на широкий двор,

Василий тут его опробовал

Стал его бита червленым вязом,

В половине было налито

Тяжела свинцу чебурацкого, 

Весом тот вяз был во двенадцать пуд,

А бьет от Костю по буйной голове,
— 

Стоит тут Костя не шевельнется, 

И на буйной голове кудри не тряхнутся. 

Говорил Василий сын Буслаевич:

«Гой еси ты, Костя Новоторженин! 

А и будь ты мне названый брат, 

И паче мне брата родимого». 

А и мало время позамешкавши, 

Пришли два брата боярченка, 

Лука и Мосей, дети боярские, 

Пришли ко Ваське на широкий двор. 

Молоды Василий сын Буслаевич 

Тем молодцам стал радошен и веселешонек. 

Пришли тут мужики залешана, 

И не смел Василий показатися к ним. 

Еще тут пришло семь братов Сбродовичи. 

Собиралися, соходилися 

Тридцать молодцов без единого, 

Он сам, Василий, тридцатый стал. 

Какой зайдет
— убьют его, 

Убьют его, за ворота бросят. 

Послышал Васенька Буслаевич
— 

У мужиков новгородскиих 

Канун варен, пива ячные, 

Пошел Василий со дружиною, 

Пришел во братшину в Никольшину. 

«Немалу мы тебе сыпь платим
— 

За всякого брата по пяти рублев». 

А за себе Василий дает пятьдесят рублев. 

А и тот-то староста церковный 

Принимал их во братшину в Никольшину, 

А и зачали они тут канун варен пить, 

А и те-то пива ячные. 

Молоды Василий сын Буслаевич 

Бросился на царев кабак 

Со своею дружиною хороброю, 

Напилися они тут зелена вина 

И пришли во братшину в Николыпину. 

А и будет день ко вечеру,
— 

От малого до старого 

Начали уж ребята боротися, 

А в ином кругу в кулаки битися. 

От тое борьбы от ребячия,

От того бою от кулачного

Началася драка великая.

Молоды Василий стал драку разнимать,

А иной дурак зашел с носка,

Его по уху оплел,

А и тут Василий закричал громким голосом:

«Гой еси ты. Костя Новоторженин 

И Лука, Моисей, дети боярские! 

Уже Ваську меня бьют». 

Поскакали удалы добры молодцы, 

Скоро они улицу очистили, 

Прибили уже много до смерти, 

Вдвое-втрое перековеркали, 

Руки, ноги переломали,
— 

Кричат мужики посадские. 

Говорит тут Василий Буслаевич:

«Гой еси вы, мужики новогородские! 

Бьюсь с вами о велик заклад
— 

Напущаюсь я на весь Новгород битися, дратися 

Со всею дружиною хороброю,

Тако вы мене с дружиною побьете Новым-городом, 

Буду вам платить дани-выходы по смерть свою, 

На всякий год по три тысячи,

А буде ж я вас побью и вы мне покоритеся, 

То вам платить буду такову же дань»,

И в том-то договору руки они подписали

Началась у них драка-бой великая,

А и мужики новгородские

И все купцы богатые,

Все они вместе сходилися,

На млада Васютку напущалися,

И дерутся они день до вечера.

Молоды Василий сын Буслаевич

Со своею дружиною хороброю

Прибили они во Новеграде,

Прибили уже много до смерти.

А и мужики новгородские догадалися,

Пошли они с дорогими подарки

К матерой вдове Амелфе Тимофевне:

«Матера вдова Амелфа Тимофевна!

Прими у нас дороги подарочки,

Уйми свое чадо милое

Василья Буславича».

Матера вдова Амелфа Тимофевна

Принимала у них дороги подарочки, 

Посылала девушку-чернавушку 

По того Василья Буслаева. 

Прибежала девушка-чернавушка, 

Сохватала Ваську во белы руки, 

Потащила к матушке родимыя, 

Притащила Ваську на широкий двор, 

А и та старуха неразмышлена 

Посадила в погребы глубокие 

Молода Василья Буслаева, 

Затворяла дверьми железными, 

Запирала замки булатными. 

А его дружина хоробрая 

Со темя мужики новгородскими 

Дерутся, бьются день до вечера 

А и та-то девушка-чернавушка 

На Волх-реку ходила по воду, 

А взмолятся ей тут добры молодцы:

«Гой еси ты, девушка-чернавушка! 

Не подай нас у дела у ратного, 

У того часу смертного». 

И тут девушка-чернавушка 

Бросала она ведро кленовое, 

Брала коромысла кипарисова, 

Коромыслом тем стала она помахивати 

По тем мужиками новогородскиим, 

Прибила уж много до смерти. 

И тут девка запышалася, 

Побежала ко Василыо Буслаеву, 

Срывала замки булатные, 

Отворяла двери железные:

«А и спишь ли, Василий, или так лежишь?

Твою дружину хоробрую

Мужики новогородские

Всех прибили, переранили,

Булавами буйны головы пробиваны».

Ото сна Василий пробуждается,

Он выскочил на широкий двор,

Не попала палица железная,

Что попала ему ось тележная,

Побежал Василий по Нову-городу,

По тем по широким улицам.

Стоит тут старец-пилигримище,

На могучих плечах держит колокол,

А весом тот колокол во триста пуд,

Кричит тот старец-пилигримище:

«А стой ты, Васька, не попорхивай, 

Молоды глуздырь, не полетывай:

Из Волхова воды не выпити, 

Во Новеграде людей не выбити,
— 

Есть молодцов сопротив тебе, 

Стоим мы, молодцы, не хвастаем». 

Говорил Василий таково слово:

«А и гой еси, старец-пилигримище! 

А и бился я о велик заклад 

Со мужики новгородскими, 

Опричь почестного монастыря, 

Опричь тебе, старца-пилигримища. 

Во задор войду
— тебя убью». 

Ударил он старца во колокол 

А и той-то осью тележною,
— 

Начается старец, не шевельнется. 

Заглянул он, Василий, старца под колоколом,

А и во лбе глаз уж веку нету. 

Пошел Василий по Волх-реке, 

А идет Василий по Волх-реке, 

По той Волховой по улице, 

Завидели добрые молодцы, 

А его дружина хоробрая, 

Молода Василья Буслаева,
— 

У ясных соколов крылья отросли, 

У их-то, молодцов, думушки прибыло. 

Молоды Василий Буслаевич 

Пришел-то молодцам на выручку. 

Со темя мужики новогородскими 

Он дерется, бьется день до вечера, 

А уж мужики покорилися, 

Покорилися и помирилися, 

Понесли они записи крепкие 

К матерой вдове Амелфе Тимофевне, 

Насыпали чашу чистого серебра, 

А другую чашу красного золота, 

Пришли ко двору дворянскому, 

Бьют челом, поклоняются:

«А сударыня матушка! 

Принимай ты дороги подарочки, 

А уйми свое чадо милая, 

Молода Василья со дружиною.

А и рады мы платить

На всякий год по три тысячи,

На всякий год будем тебе носить

С хлебников по хлебику,

С калачников по калачику,

С молодиц повенечное,

С девиц повалечное,

Со всех людей со ремесленых,

Опричь попов и дьяконов».

Втапоры матера вдова Амелфа Тимофевна

Посылала девушка-чернавушка

Привести Василья со дружиною.

Пошла та девушка-чернавушка,

Бежавши та девка запышалася,

Нельзя пройти девке по улице:

Что полтеи по улице валяются 

Тех мужиков новогородскиих. 

Прибежала девушка-чернавушка, 

Сохватала Василья за белы руки, 

А стала ему рассказывати:

«Мужики пришли новогородские,

Принесли они дороги подарочки,

И принесли записи заручные

Ко твоей сударыне матушке,

К матерой вдове Амелфе Тимофевне».

Повела девка Василья со дружиною

На тот на широкий двор,

Привела-то их к зелену вину,

А сели они, молодцы, во единый круг,

Выпили ведь по чарочке зелена вина

Со того урасу молодецкого

От мужиков новгородских.

Скричат тут робята зычным голосом:

«У мота и у пьяницы,

У млада Васютки Буславича

Не упито, не уедено,

В красне хорошо не ухожено,

А цветного платья не уношено,

А увечье навек залезено».

И повел их Василий обедати

К матерой вдове Амелфе Тимофеевне.

Втапоры мужики новогородские 

Приносили Василью подарочки 

Вдруг сто тысячей,

И затем у них мирова пошла,

А и мужики новогородские

Покорилися и сами поклонилися.

_

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *