Былина «ИВАН — ГОСТИНЫЙ СЫН»


В стольном городе во Киеве У славного князя Владимира Было пированье — почестный пир, Было столованье — почестный стол На многи князи, бояра, И на русские могучие богатыри, И на гости богатые.

Будет день в половина дня, Будет пир во полупире, Владимир-князь распотешился, По светлой гридне похаживает, Таковы слова поговаривает: — Гой еси, князи и бояра И все русские могучие богатыри! Есть ли в Киеве таков человек, Кто б похвалился на триста жеребцов, На триста жеребцов и на три жеребца похвалёные Сив жеребец, да кологрив жеребец, И который полонян Воронко во Большой Орде,- Полонил Илья Муромец сын Иванович Как у молода Тугарина Змеевича, Из Киева бежать до Чернигова Два девяносто-то мерных верст, Промеж обедней и заутренею? Как бы большой за меньшого хоронится, От меньшого ему тут, князю, ответу нету. Из того стола княженецкого, Из той скамьи богатырския Выступается Иван — гостиный сын, И скочил на своё место богатырское, Да кричит он, Иван, зычным голосом: — Гой еси ты, сударь ласковый Владимир-князь! Нет у тебя в Киеве охотников А и быть перед князем невольником! Я похвалюсь на триста жеребцов И на три жеребца похвалёные А сив жеребец, да кологрив жеребец, Да третей жеребец полонян Воронко, Да который полонян во Большой Орде,- Полонил Илья Муромец сын Иванович Как у молода Тугарина Змеевича, Ехать дорога не ближняя, И скакать из Киева до Черигова Два девяноста-то мерных верст, Промежу обедни и заутрени, Ускоки давать кониные, Что выметывать раздолья широкие, А бьюсь я, Иван, о велик заклад, Не о ста рублях, не о тысячу,- О своей буйной голове.

За князя Владимира держат поруки крепкие Все тут князи и бояра, тута-де гости корабельщики, Закладу они за князя кладут на сто тысячей,  А никто-де тут за Ивана поруки не держит.  Пригодился тут владыка черниговский,  А и он-то за Ивана поруку держит,  Те он поруки крепкие, Крепкие на сто тысячей.

Подписался молоды Иван — гостиный сын, Он выпил чару зелена вина в полтора ведра, Походил он на конюшню белодубову, Ко своему доброму коню, К Бурочку-косматочку, троелеточку, Падал ему в правое копытечко. Плачет Иван, что река течет. — Гой еси ты, мой добрый конь,  Бурочко-косматочко, троелеточко!  Про то ты ведь не знаешь, не ведаешь —  А пробил я, Иван, буйну голову свою  Со тобою, добрым конем,  Бился с князем о велик заклад,  А не о ста рублях, не о тысяче —  Бился с ним о ста тысячах,  Захвастался на триста жеребцов,  А на три жеребца похваленые:  Сив жеребец, да кологрив жеребец,  И третей жеребец полонян Воронко,  Бегати-скакать на добрых на конях,  Из Киева скакать до Чернигова  Промежу обедни-заутрени,  Ускоки давать кониные,  Что выметывать раздолья широкие.  Провещится ему добрый конь,  Бурочко-косматочко, троелеточко,  Человеческим русским языком: — Гой еси, хозяин ласковый мой! Ни о чем ты, Иван, не печалуйся, Сива жеребца того не боюсь, Кологрива жеребца того не блюдусь, В задор войду — у Воронка уйду, Только меня води по три зори, Медвяною сытою пои И сорочинским пшеном корми. И пройдут те дни срочные, И пройдут те часы урочные, Придет от князя грозен посол По тебя-то, Ивана Гостиного, Чтобы бегати-скакати на добрыих на конях, Не седлай ты меня, Иван, добра коня — Только берись за шелков поводок, Поведешь по двору княженецкому, Вздень на себя шубу соболиную,- Да котора шуба в три тысячи, Пуговки в пять тысячей, Поведешь по двору княженецкому, А стану-де я, Бурка, передом ходить, Копытами за шубу посапывати И по черному соболю выхватывати, На все стороны побрасывати,  Князи, бояра подивуются,  И ты будешь жив — шубу наживешь,  А не будешь жив — будто нашивал.

По-сказанному и по-писаному: От великого князя посол пришел, А зовет-то Ивана на княженецкий двор. Скоро-де Иван наряжается, И вздевал на себя шубу соболиную, Которой шубе цена три тысячи, А пуговки вальящатые* в пять тысячей, И повел он коня за шелков поводок. Он будет-де, Иван, середи двора княженецкого, Стал его Бурко передом ходить, И копытами он за шубу посапывати, И по черному соболю выхватывати, Он на все стороны побрасывати, Князи и бояра дивуются, Купецкие люди засмотрелися. Зрявкает Бурко по-туриному, Он шип пустил по-змеиному, Триста жеребцов испужалися, С княженецкого двора разбежалися. Сив жеребец две ноги изломил, Кологрив жеребец тот и голову сломил, Полонян Воронко в Золоту Орду бежит, Он, хвост подняв, сам всхрапывает.

А князи-то и бояра испужалися, Все тут люди купецкие, Окарачь они по двору наползалися, А Владимир-князь со княгинею печален стал, По подполью наползалися, Кричит сам в окошечко косящатое: — Гой еси ты, Иван — гостиный сын! Уведи ты уродья со двора долой, Просты поруки крепкие, Записи все изодранные! Втапоры владыка черниговский У великого князя на почестном пиру Велел захватить три корабля на быстром Непру, Велел похватить корабли С теми товары заморскими, — А князя-де и бояра никуда от нас не уйду.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *